Life without Romance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Life without Romance » Жилой район » Квартира Тиберия


Квартира Тиберия

Сообщений 31 страница 60 из 86

31

>>> С работы

Нет, ну... Нельзя было отрицать, что Акселя все же радовал тот факт, что Тиб его ревнует (а за все время скандала было достаточно времени, чтобы в этом убедиться, даже если и оставались какие-то сомнения после его слов, что тут дело все-таки было больше в собственнической натуре мужчины, чем именно в ревности), но... Все-таки это уже было слишком. Кель не собирался так просто спускать на тормозах тот факт, что старый извращенец вообще допускает мысль, что Акси может не просто изменить ему (что само по себе идея из самых бредовых), так еще и открыться кому-то. Идиот ты, Мирча.
Так что сейчас парня больше всего волновало то, что утром он согласился и поехал на базу с Тибом, оставляя свою машину дома. Так что приходилось терпеть всю его показную (только кто бы еще сказал, насколько именно она была показная, а сколько в ней было настоящих чувств) холодность, рыча и фырча себе под нос, но все же не сопротивляясь.
Выйти из машины и вздрогнуть от неожиданности, но мысленно улыбнуться, сжимая пальцы мужчины и уже почти совсем послушно шагая за ним. Только вот все равно своей вины он не чувствовал, а вот Мир... Мир, скотина такая, допустил мысль о том, что Акси мог ему врать, изменять, да еще и дружить с какими-то там шавками. Так что вина тут была только немца и Аксель не собирался отступать от этого мнения.
Удивленно прищуриться в ответ на улыбку, которая хоть и была почти незаметной, но которую было совершенно невозможно не заметить. По крайней мере для песика. Да, он до сих пор был обижен на такое отношение к себе и не собирался так просто сдаваться и делать вид, что ничего не было и все вообще отлично. Хрен тебе. Мысленно Кель еще и бурчал упорно, но да, пока что (или теперь уже?) только молча.
Зайти в спальню, с каждой проходящей секундой все меньше понимая, что именно происходит. Парень еще какое-то время косился то на мужчину, то на коробку, но все-таки потянулся к крышке. Только чтобы замереть уже в следующее мгновение, совершенно не веря в то, что в ней видит.
Да, он молчал, но сложно было не заменить, насколько сильно загораются глаза песика, неотрывно смотревшие не столько на ткань пока еще сложно понять чего, а на небольшой, искусно обработанный кусок серебра. Ландыши. Ландыши, что так сильно понравились тогда Линну младшему в Киото. Но ведь рядом с ними было столько всего, что...
- Как?..

0

32

Хотел бы Тиберий съязвить, что в коробке нет никаких сексуальных агрегатов, но вовремя прикусил язык, затягиваясь и понимая, что это просто нервное. Он не так часто Акселю что-то дарил, да и вообще не был уверен, что слишком хорошо знает его вкус. Как-то не то чтобы это не было интересным, просто моды у них между собой не было расспрашивать друг друга про прошлое, про музыку, про вкусы в еде или одежде – последнее два было слишком заметным, чтоб просто не знать этого после стольких лет знакомства.
Вот и получалось, что сидел и тупо нервничал, вжимая окурок в дно пепельницы и облегченно про себя выдохнув, видя реакцию Келя. Все же было приятно, что угадал и правильно он тогда вернулся к тому магазину, решив, что все, что нравится им обоим, надо забирать с собой. Мужчина потянулся к бедрам Акселя, утягивая к себе на колени, обнимая талию – и касаясь губами шеи, улыбаясь уголками губ – не заметно для себя, но в принципе эта улыбка слишком заметна была окружающим. Все-таки он научился улыбаться. Пусть это и будет только наедине с псом.
- Тебе рассказать красивую легенду – как, или же обойдемся суровой правдой?
Мурлыкнуть на ухо, цепляя пальцами ткань кимоно и позволяя шелку струится через край коробки на пол, слегка расправляя, чтобы показать рисунок. Надо же похвастаться.
- Померить не хочешь? Не факт, что мы это завяжем с первого раза, но где-то тут был самоучитель в картинках…

0

33

Ну, вот и все. Все обиды были уже совершенно забыты. А как тут еще продолжать дуться, когда выясняется, что Тиб настолько задумывается над всем? Да и... как же все-таки было приятно. Паренек буквально сиял, снова превращаясь в маленького мальчика, которому подарки начали дарить только после переезда к дяди, да и там еще долго приходилось привыкать к тому, что нечто подобное вообще возможно.
А сейчас... Сейчас Аксель был просто счастлив и только удобнее устроился на коленях, обнимая Мира одной рукой, а из второй так и не выпуская заколки. Странно все это и никак не верилось. Но ведь... Тиберий все-таки был не из тех, кто может что-то подобное сделать только для своей выгоды. Точнее, мочь-то может, да еще как, но почему-то у Келя была странная, но все же абсолютная уверенность в том, что ему он если и не врет совсем, то по меньшей мере делает это гораздо реже, чем с остальными. Так что можно было спокойное радоваться, тем более, что хотелось.
- Ну... а можно мне и то, и другое, а я потом выберу? - улыбаться, почти на грани смеха, сияя еще больше, стоило только увидеть улыбку Мира и бешено вилять несуществующим хвостом. Тепло. Тепло, уютно и радостно. Акси и подумать не мог, что такое вообще возможно (ну, со временем это стало реальностью еще и с папой, но там совсем другой случай, так что и ощущения совсем другие), так что оставалось только наслаждаться непривычной ситуацией и надеяться, что она еще не последняя.
- Оно же женское... - пробурчать-то он пробурчал, но вот того факта, что парень был в восторге от рисунка на шелке было невозможно не заметить, так что...

0

34

Вот тут-то Тиберий и понял, что его подловили. Он никогда не был особым мастером рассказывать сказки или кем-то вроде них, так что сам себе, как говорится, яму вырыл. Но глядя на Акселя это, в принципе, было не так уж важно. Парень его сейчас, кажется, не только за неумение рассказывать красивые легенды, вообще за все простит. И это, как ни странно, грело, а еще Тиб ловил себя на мысли, что пользоваться этим абсолютно не хочется. Он этот подарок вообще просто так купил, и, наверное, вообще второй раз в жизни кому-то, кроме сестры или Робина. Остальным как-то такое внимание вообще не перепадало. Ну, цветы-конфеты любовникам он за подарки не считал. Они были абсолютно без души.
- Ну, будем считать что она просто была самой яркой безделушкой из всей той ерунды, которая была на витрине… и да, я не умею красиво слагать легенды. – улыбнуться еще чуть заметнее, убирая прядь длинных серебристых волос за ухо и заглядывая в очи ясные – А вообще, я просто подумал что эти цветы подходят к тебе… к глазам и вообще…
Вот тут мужчину подловили второй раз. Как оказалось, ему было трудно сформулировать комплимент или что-то вроде того, когда это было правдой. Он как-то вообще не помнил, чтобы говорил Келю, что тот красивый или что-то вроде этого, даже если он так считал. Тиберий только задумчиво коснулся губами плеча, переводя взгляд на заколку. Цветы и правда были совсем его. Такие же…
- Правда из всего, что я сказал, сказок что-то не наблюдается.
Расправить ткань еще чуть пошире, прищурился мужчина, снова переводя взгляд на песика.
- Ну, пока мы были в Японии мне казалось, что кимоно – полный унисекс, так что аргумент не принимается. – и добавить уже мягче, просто видя его реакцию да и вообще… что-то совсем мужчина разнежился. К добру это или нет – он еще не решил.
- Узор тоже под глазки подбирал, так что не возмущайся уже…

0

35

Сказок, как и ожидалось, Кель все-таки не получил, но то, что он слышал, казалось еще менее правдоподобным, хотя и невероятно красивым в какой-то мере. Но даже если и так, даже если и было все это сказкой, то парень все равно немного, но при этом все же заметно, смутился. А вы как думали? Комплиментов ему никогда не делали, если не считать восхищенных и в то же время панических криков о его способностях в бою. Тем более, что о том, что он великолепный боец он и так прекрасно знал, благо за годы жизни с дядей самооценка все-таки пришла в норму.
Но все равно, чтобы вот так, пусть и не договаривая, пусть это вообще едва ли можно было назвать комплиментом, но все же... Аксель был далеко не дурак и мог похвастаться тем, что знал настоящего Мира больше остальных настолько, чтобы понять, а может, и просто почувствовать, что именно он пытается передать.
Вот и получалось, что песик неуверенно заерзал на коленях мужчины, как-то задумчиво опуская глаза, пусть и радости на лице от этого совсем не убавилось.
- Ну, если не принимается, то... - почему-то сложно было сейчас вслух сказать, что да, он готов встать и переодеться, и уж еще сложнее было бы все это проделать. Пальцы сильнее сжимались на заколке, а свободная рука непривычно (ну да, да, он редко позволял себе что-то настолько самоуверенное и требовательное в отношениях с Тиберием) крепко обнимала. Кель вообще чувствовал себя отчего-то немного неуютно, даже не смотря на то, что был сейчас очень и очень рад.
Только вот еще и мысль никак не могли собраться в кучку, чтобы помочь парню собраться с силами и просто взять и сделать то, что хочется, без ставшей уже почти рутинной процедуры "подготовки" к этому.
- Спасибо... - все-таки выдохнуть тихо и рискнуть, без разрешения (ну а что поделать, если у песика сложилось впечатление, что Миру это дело настолько не нравится, что без одобрения лучше не соваться?) ловя губы мужчины, целуя все-таки не очень уверенно и слишком осторожно, но... Хочется же.

0

36

Мужчина вообще как-то внезапно вспомнил, какого хрена они так рано домой приперлись, но как-то... еще более внезапно Тиберий понял, что на того идиота не то что не злиться, вообще как-то думает о нем как о мухе, которая заебала днем, а через пару часов про нее и не вспоминаешь. А как вспомнишь - рука тянется за газетой, но бить-то уже не кого...
Тем более, что было гораздо интереснее наблюдать за Акселем, приглаживая мягко бедро и прижимая чуть ближе. Действительно непривычно сидеть просто так и чувствовать его объятия. Перестал он боятся, что ли?
"Не похоже..."
Перехватить поцелуй, будучи довольным, что самому не пришлось намекать, подталкивать да и вообще делать что-то, чтобы парень это первый начал. Тиб бесился на эту свою слабость, но ничего поделать пока еще с собой не мог. Хотя все надеялся найти способ все до конца уже забыть, ведь... нет, ну правда. Если посмотреть - кто ему важнее пса сейчас? Из тех, кто ему не кровный родственник - никто. Пора бы побороть комплексы. Потихонечку.
- Пожалуйста... - хрипло выдохнуть в губы, довольно облизываясь и заглядывая в глаза, прижимая еще чуть ближе и склоняя голову к плечу. - И вообще знаешь... - замяться чуть и проклясть себя полностью и безвозмездно за то, что собирался сказать. Но куда отступать уже? - Я не убью за то, если ты будешь чуть более уверен при поцелуях...
"Боги, так дойдет до того, что я ему изложу всю историю, почему я первый не начинаю..."
Мягкая улыбка - и Тиберий смотрит на тонкие цветы в руке парня, расцепил мягко пальчики. Хотелось бы посмотреть, как это украшение выглядит, теоретически вроде должно быть в волосах, но...
- Бля, как эта хрень вообще работает?
Искреннее недоумение на лице у мужчины, вертит в руках заколку и никак не поймет.
"Чего только люди не выдумают..."

0

37

Почувствовал инициативу мужчины, Кель как-то мгновенно успокоился, по крайней мере на эти несколько мгновений забывая про неуверенность и неловкость. Просто целуя, немного теплее и спокойнее, чем обычно. Неосознанно совсем вплести пальцы в волосы на его затылке, с тихим стоном, отдаленно напоминающим мурлыканье, прижимаясь ближе и целуя крепче.
Только чтобы в следующее мгновение почувствовать его дыхание на своих губах и пытаясь поймать свое. Насторожился песик, конечно, в первое мгновение, но потом почти виновато поджал несуществующие ушки. Конечно, его поведение сложно было не заметить, но сам Тиб вел себя достаточно очевидно, пусть Аксель и не знал о причине.
- Я... прости, просто... ты явно не в восторге от всего этого... и я... - окончательно замяться и опустить глаза, не в силах все-таки выдать из себя больше. Странно это было - Акси никогда почти ничто не останавливало от того, чтобы высказать все, что он думает прямо в лицо и не стесняясь в выражениях. Так почему здесь и сейчас он чувствовал себя настолько неуверенным?
Пальцы не хотели выпускать заколку, но уже в следующую минуту парень все-таки не выдержал и рассмеялся, не без интереса наблюдая за войной Мира с украшением. Жалко камеры с собой не было, а то компромат получился бы просто шикарный. Но через несколько минут парень все-таки решил сжалиться над дяденькой врачом, забирая заколку и собирая волосы. Без зеркала, конечно, получилось не так хорошо, как хотелось бы, но он хотя бы знал, что делал.
- Ну как?

0

38

«Вот как это со стороны выглядит?»
Бровь мужчины почти дернулась вверх, но Тиберий как-то вовремя справился со своим  удивлением, разглядывая Келя и решая, стоит ему все же рассказать все до конца, или лучше не стоит, во избежание новых скандалов, да и… снова показывать свои слабости, будто парень и так их видел недостаточное количество?
Невольно улыбнуться на его смех, отдавая заколку, понимая, что уже давно сам не смеялся. Чтобы именно вот так – чисто. Просто от того, что весело, он, наверное, так и не умел никогда. Или умел – до того подвала с крысами…
Содрогнулся мысленно Тиберий, разглядывая то, что получилось у Келя на голове и качая головой.
- Бля, в жизни бы не понял, что это так можно… тебе идет. – коснуться пальцами челки, отмечая, что серебристые цветы и правда подходят к его волосам, глазам… да и характеру, наверное. Скользнуть пальцами дальше – на шею, по груди, цепляя подол футболки – и задирая ее вверх, касаясь кончиками пальцев второй руки пояса и скользя ими между ног. Сжать – и оттянуть чуток, касаясь языком ушка и раздумывая, как же все-таки быть с поцелуями?
- Ты же еще не мылся? – пальцы сжимают пах еще  чуть сильнее, потирая и поглаживая, их же остановили на самом интересном месте, не так ли? Значит, надо все же продолжить…
- Раздевайся и в душ. - шлепнуть легонько по бедру, оставляя на шее аккуратный, но заметный засос, улыбаясь совсем хищно-невинно.
- Будем кимоно мерять. И да – смотри чтобы возбуждение-то у тебя не пропало. Следи чтобы тут было твердо. – похлопать мягко ладонью между его ножек, касаясь губами уголка губ. – И с… в общем, ты же не думаешь, что я бы позволил себя целовать, если бы мне не нравилось, не так ли? – протянуть хрипло и тихо на ушко, скользя ладонью по груди, сжимая сосок – чуть-чуть больнее, чем надо, но что поделать? – Но я откровенно «не в восторге» от того, что не смотря на то, сколько ты меня знаешь, ты смог так подумать…

0

39

Аксель совсем счастливо улыбнулся в ответ на улыбку Мира и даже немного смутился под его взглядом. Нет, ну а что? Тиберий же все-таки никогда его не хвалил, точнее... никогда не делал не просто комплиментов, а чего-то хоть отдаленно на них похожего. Странно, конечно, и совершенно непривычно было ощущать себя едва ли не девушкой (любого другого, ну, не считая папы, Кель бы давно уже за подобные слова и взгляды растерзал), но в то же время было невероятно приятно слышать. Точнее... приятно слышать это именно от Тиба. Все-таки, не смотря ни на что, Акси тоже был не слишком уверен в себе, когда дело доходило до отношения к нему мужчине. Нет, конечно, Мирча все же однажды признался ему в любви и судя по тому, что удавалось выудить из дяди, это было неимоверным прорывом, но все же... Лишний раз услышать и поверить во все это.
- Спасибо... - почти мурлыкнуть, улыбаясь, но тут же вздрогнуть от прикосновений и чуть прижмуриться, прикусывая губу и отчего-то вдруг опуская глаза. Дыхание мгновенно сбилось, а Кель прижался ближе, обвивая руками шею Тиба. Все-таки, как бы не горько было это признавать, но в сейчас в Келе действительно просыпался отлично выдрессированный Тиберием песик. И Аксель даже не мог с полной уверенностью сказать, хорошо ли то, что он умеет и делает все, чего хочет от него Мир, или все-таки нет.
Но все-таки он невольно простонал, прогибаясь под прикосновениями и жалобно заглядывая в глаза. Ведь совершенно нечестно то, что мужчина слишком хорошо знал все слабые места парнишки и еще лучше этими знаниями манипулировал.
Так и нет ничего удивительного в том, что Аксель так быстро начал тихо постанывать, невольно ерзая на коленях мужчины, пытаясь прижаться ближе и обнимая крепче. Дыхание сбилось окончательно, но это еще было далеко не самым страшным. Кель чуть ли не заскулил, поджимая невидимые ушки и почти заискивающе заглядывая мужчине в глаза. Садист хренов!
Всхлипнуть и застонать громче, смущенно и виновато опуская глаза, тихо шипя от легкой боли. Но все же он не мог противиться и лишь послушно соскользнул с коленей мужчины, чуть морщась, но все же направляясь в душ. Пытка была еще та, но что-то подсказывало, что лучше уж так, чем любая перспектива того, что мог с ним сделать Тиб за непослушание. Тем более, что сегодня он явно был настроен на то, чтобы найти любой повод наказать бедного песика.
Вернувшись, парень как-то неуверенно замер на пороге комнаты, слегка, но все же нервно покусывая губу. К тому же... от такого ожидания песик уже почти не мог ни о чем думать. Только жалобно и робко смотреть на мужчину, плохо представляя, насколько его нынешний вид отличается от того, каким его видят окружающие. А ведь это не могло не радовать.

0

40

Тиберий поймал себя на том, что совершенно не знает, как реагировать на это простое «спасибо» от Келя. Ну да, не привык мужик вообще кому-то комплименты отвешивать от души, а не потому, что от человека что-то было нужно. Ну как… от Акселя много чего было нужно, но все равно – тут же другая ситуация. И чем дальше увязал во всем этом мужчина, тем больше понимал, что вообще не понимает, как ему на парня реагировать. Поэтому только хищной улыбкой и взглядом проводил возбужденного парня, посидел пару минут просто в тишине, рассеянно перебирая шелковую ткань кимоно и пытаясь разобраться в себе…
Только вот сам-то тоже возбудился, черт возьми, и это – от просто касания и реакций этого мальчишки. Вот тут уже совсем пора было браться за голову, звонить Робину и добровольно сдаваться в психиатрическую больницу. Ради интереса он у себя много болезней находил, но маразма раньше не наблюдалось…
«Пора приходить в себя…»
Встать, стягивая с себя рубашку и снова закуривая, открывая шкаф на тех полках, где хранились его многообразные «орудия наказаний», задумчиво перебирая и откладывая то, к чему душа не лежала, и количество откладываемых вещей тоже начинало напрягать. Раньше-то как весело было, а что теперь?
А теперь хочется быстрее все самом получить. Ну нет. Будем тренировать выдержку, а еще…
А еще давно что-то вдоволь не играл он с песиком своим. Тем более, что повод был немного помучать, пусть притянутый за уши, но ревность все еще клокотала где-то внутри и требовала немедленно всех убить в радиусе трех километров.
Убивать он не будет, тем более что Кель под рукой. И это тоже было странно.
- Хорошенько вымылся?
Полуобернуться на звук шагов и поманить к себе, вертя в руках сбруйку кожанную, нахуйную. Вообще, у нее и научное название имелось, но зачем оно ему в данный момент?
- Сними это с себя, - приблизиться и потянуть за пояс халата, обходя со спины, разглядывая его движения, наклоняясь к волосам – вдыхая запах и обнимая за талию, скользя ладонями по животу, дразня приласкивая но…
В один момент туго закрепляя на плоти тонки ремешки, от основания до самой головки, скрывая ее за поперечной полоской кожи, почти неотрывно разглядывая его лицо, прижав одной рукой ближе к плечу и касаясь языком щеки, отпуская из объятий – и накидывая ему на плечи верхнее кимоно. Накручивать сто-пятьсот слоев сейчас было бы слишком долго, а просто посмотреть цвет…
Как ни крути, а действительно хотелось посмотреть, насколько кимоно подойдет к его глазам.
- Мы же не хотим его запачкать, ведь так? – почти промурлыкать на ушко, задевая пальцами пах и отстраняясь, деловито устраиваясь в кресле и разглядывая мальца почти во всем великолепии, покручивая между пальцев небольшие металлические зажимы. Придет и их время, а пока…
А пока можно просто полюбоваться на Келя в таком виде.
- Надень рукава и подойди ближе… где заколка? Тоже заколи… - улыбка на губах Тиберия была почти прежней. Прежней – как в начале их, если так можно выразиться, отношений, только вот нет-нет да в глазах проскальзывали призраки нежности. Но с ними он потом разберется. Чуть-чуть попозже…
Когда перед глазами перестанет мелькать то, как он сам позорно кончил в лапку этого парнишки, будучи смертельно пьян.
- На колени и соси. – откинуться на спинку кресла, задумчиво прикусывая кончик безымянного пальца и внимааательно, не упуская ни одного движения, следя за парнем. Нет, все-таки наказания надо выдумывать другие, наверное, уже…
А то получается только обоюдное удовольствие… но… кто сказал, что это плохо?

0

41

На мгновение замерев под взглядом, Аксель все же тихо выдохнул, послушно приближаясь и вздрагивая от прикосновений. Тело реагировало слишком ярко и песик уже перестал даже задумываться об этом, просто потому что становилось мягко скажем не по себе. Он вообще переставал чувствовать себя уверенно рядом с этим мужчиной. И очень сложно было теперь сказать, когда Кель был настоящим - со всеми, с папочкой или с Мирчей. Это-то и пугало.
Шумно втянуть воздух и почти инстинктивно вжаться спиной в мужчину, пытаясь почувствовать его сильнее и словно бы успокоиться. Сложно было сдерживать тихие стоны от касаний рук, но ведь рядом с этим человеком можно быть собой, правда? Или это все-таки был не он? Какой все-таки был настоящий Аксель Линн? Безумный зверь, коим его все считают или все-таки жизнерадостный, отлично дрессированный и послушный щенок? Он и сам уже перестал понимать, где проходит эта граница, да и существует ли вообще.
Невольно всхлипнув, Акси зажмурился, прикусывая губу, но даже не думая сопротивляться. Он мог лишь не менее послушно раздеться, вздрагивая от новых прикосновений и все-таки одевая (если это можно было так назвать) на себя кимоно. Только вот больше парень почти уже не мог пошевелиться, тихо постанывая и едва ли не порываясь удержать мужчину рядом с собой. Но это было невозможно...
Да, он собрал волосы и опустился на колени. Да, он, чтобы там не придумывали себе посторонние, хотел подарить ласку и сделать приятное. Да, пальцы избавили от одежды, а губы пока еще легкими поцелуями скользили по плоти, но... Но что-то останавливало, что-то буквально притягивало комок к горлу, только вот не того и не с той стороны. Взгляд Тиба вынуждал зажмуриваться и вдруг отчетливо понимать, что все встало на свои места. Да, после ранения многое изменилось, но пришло время этим изменениям вернуться на круги своя. Только вот...
Вобрать в себя, подаваясь навстречу, но...
- Прости, я... не могу, - парень все-таки едва ли не беспомощно отстранился, облизываясь и опуская глаза. Нет, дело было совсем не в том, что он не хотел, ему было неприятно или еще что-то в этом роде, но все же... На глаза наворачивались слезы, и это вдруг бросало в, казалось бы, совершенно забытые дни еще весьма и весьма облачного детства.
Он просто отвык. Отвык от холодного и жесткого Тиберия. К хорошему ведь быстро привыкают, не так ли? Вот и парнишка привык к новому и более нежному Миру. Конечно, это вовсе не означало того, что он перестал чувствовать необходимость во властном, сильном, настойчивом и откровенно доминантном партнере, но все же... Стоит испытать на себе чужое тепло и ты уже не сможешь без него жить. Вот и получалось, что все эти противоречия бушевали внутри песика и не позволяли отдаваться всему происходящему с такой же легкостью как раньше. Тем более, что сейчас какой-то противнейший голосок в голове раскручивал логическую цепочку о том, что этими подарками мужчина хочет лишь обязать Келя выполнять все свои желания. Бред, конечно, но все-таки и песику иногда хотелось более заметной ласки, чем та, что он время от времени угадывал в словах, взглядах и действиях Тиба.

+1

42

Сегодня определенно был один из самых странных дней, которые провел Тиберий рядом с этим парнишкой. Вроде все как… обычно? Ну, как нужно и как возбуждало бы раньше, наблюдать за реакциями…
Чисто эстетически Кель казался Тиберию практически совершенным. Светлая кожа, длинные волосы – седина их ни сколько не портила, да в принципе, Тиб вообще смутно помнил натуральный цвет парня. Даже шрамы его не портили – добавляли какую-то изюминку, хотя раньше мужчине казалось, что гладкая кожа лучше, но… как оказалось, тонкая светлая кожица, что затягивала раны и хранила о них следы всю жизнь, была более чувствительной на прикосновения и ласки, а значит было больше вариантов доведения своего партнера до полной потери чувств.
Все эти мысли клубились в голове, пока мужчина довольно расслабленно расположился удобнее в кресле, следя из-под ресниц за движениями Акселя и понимая, что что-то идет не так. Вроде и приятно-то, и вроде парень сам тянется, да только…откуда ощущение, что Мирча что-то сделал не так? Что он не только «сделал», но и продолжает, что-то такое мелкое, что самому мешает, да и Кель вон как-то странно реагирует…
Тиберий нахмурился, слыша его голос, с хриплым выдохом наклоняясь к парню и сжимая пальцы на его подбородке, заглядывая в глаза и пытаясь понять, что же с ним происходит. И с ним, и с самим Тибом – отчего-то от одного только взгляда в лицо песика сердце болезненно сжалось, напоминая, что оно все-таки у мужчины есть. Это было ужасно непривычно…
Это было просто – ужасно для восприятия мужчины самого себя.
- Иди ко мне. – наконец-то произнести после минутного молчания, выпуская его лицо из пальцев и удивляясь самому себе.
Раньше он из-за такой фразы минимум бы шлепнул партнеру по щеке, вытрахал до потери пульса и без подготовки и никогда бы с ним больше не увиделся. А что сейчас? Сейчас он только откинулся на спинку кресла, довольно жестко перетягивая Акселя с пола на свои колени, почти не отрывая взгляда от лица. Смотреть – и думать, что не так, искать то, что мешает ему снова стать самим собой, или уже не стоит искать прежнего – потому что они оба… изменились?
- Это, конечно, мило, что ты готов расплакаться, но я не вижу причин для этого. – Мир даже губы поджал от своих судорожных раздумий, но стоит признать – мужчина-то уже возбудился, от тепла и ласок, да и самого присутствия голого парня рядом, так что думать было как-то трудновато. Но ум старательно пытался анализировать, медальку ему пора выдать за это. – Как бы то ни было, ты возбужден, я – тоже, и я собираюсь ни смотря ни на что заняться с тобой сексом.
Четким щелчком отправить ненужные теперь зажимы куда-то в сторону – потом поднимет и разберется, что делается, он сам наводит бардак в своей комнате – пальцы мужчины легли на руки Акселя, сжимая слегка у кистей и прижимая ладошки к своей груди, все так же смотря в глаза – и внезапно, даже для самого себя, мягко улыбаясь.
- Но, тем не менее – тебе предоставляется редкий шанс – сделать все так, как ты «можешь»… - ну дааа, он все-таки садист, сам это понимал, но что поделать? Кое-что в себе он менять никогда не собирался и не будет этого делать в ближайшем будущем, тем более что им обоим это по душе. – И как захочешь… мое тело в полной твоей власти, и знаешь почему?
Наклониться к самым губам, шепча в них жарко, и дааа, в глазах чертики и явно не во всем он его послушается, но разве это важно? Как бы то не было, но Тиберий действительно редко кого подпускал так близко к себе. Чертово тело было слишком отзывчивым на ласки, и сейчас мужчина еле сдерживался, чтобы не дрожать под тонкими пальчиками парнишки.
«Что же любовь с людьми делает, пездец мне…»

0

43

Кель невольно вздрогнул от прикосновения и едва различимо прошипел - сам тому удивляясь - от легкой боли, когда пальцы сжали подбородок, но... самым примечательным было то, что он все же не смог долго выдержать взгляд мужчины и виновато опустил глаза, поджимая несуществующие ушки.
Парень послушно устроился на коленях, но буквально сжался под взглядом, не в силах ни поднять глаза, ни обнять. Впрочем, страх все-таки отступал, а может, Аксель просто погружался в того себя, что был в детстве, когда не осталось слез и сил бояться, когда было только холодное безразличие по отношению к тому, что с ним будет дальше.
- А с чего бы тебе их видеть? Ты стал прежним - холодным, отстраненным, видящим во мне зверя, дрессировкой которого можно развлечься, - парнишка устало вздохнул, как-то вдруг отстраненно понимая, что действительно решился это высказать. Но теперь-то точно было поздно отступать. - Да, в свое время я именно на это и повелся, но... Любое животное, однажды почувствовавшее чужое тепло, уже не может вернуться к прежнему холоду одиночества, - но он все-таки улыбнулся и осторожно поднял взгляд, снова вздрагивая от тепла пальцев Тиберия, но мягко скользя пальцами по его груди, вдруг с новой силой вспоминая, что то, что творилось у песика ниже пояса сейчас совсем не давало возможности думать о чем-то еще.
Он неосознанно придвинулся ближе, обнимая и покусывая нижнюю губу, но... Смутился-таки песик от такого заявления и даже едва заметно покраснел, затаив дыхание.
- Почему? - выдохнуть в губы и с какой-то необъяснимой почти надеждой заглянуть в глаза, осторожно, но в то же время настойчиво на несколько мгновений ловя его губы, прижимаясь ближе и в то же время боясь, что его все-таки оттолкнут за все, что он сегодня сделал. - Скажи, почему? И... ты же знаешь...я...не могу без тебя...

0

44

Тиберий наконец-то понял, что именно раздражало его в этой ситуации больше всего - то, что Аксель дрожал как осиновый лист перед мужчиной. Нет ну правда - да, может он слегка жесток, но зачем ж его так бояться-то? Тем более, после всего, что он ляпал и делал, неосознанно для себя - но Кель-то должен видеть, что Тиб с ним намного мягче и терпеливее, чем с остальными. Ну, не Кель, так папашка его заметить должен - а уж у него слова не держатся в голове вообще.
- Поверь, если бы я стал "прежним" то ты давно бы уже летел к стене от удара. - Тиберий все же зарычал, сжимая пальцы в волосах парня и понимая, что в какой-то мере он прав, но... ведь свое самочувствие иногда надо было принимать во внимание. Но пальцы все же почти тут же мягко разжались, Тиб поймал себя на том, что действительно нетипично для себя мягок со своим песиком.
Но ведь  и животным он его не считал...
- Претензия принята к рассмотрению... - Мирча ухмыльнулся, расслабленно устраиваясь удобнее в кресле, сжимая мягко ладони на бедрах и скользя кончиками пальцев на границе между тканью кимоно и его кожей. - Еще что-нибудь не устраивает? А то лично меня не устраивает только две вещи...
Но только вот пока он не успел ничего сказать, что его там волнует. Да и в принципе - куда торопиться-то? Ловит его губы, совсем-таки как-то игриво уходя от поцелуя, о тут же снова тянясь следом, прижимая ближе за талию - и улыбаясь уголками губ, прихватывая губами мочку ушка. Все же приятно такое слышать, как никак. Очень даже приятно.
- Знаю, и это правильно... - жаркий шепот на самое ухо, скользя пальцами по его бокам на бедра, задевая ремешки на плоти - возбуждение требовало действий, и как это ни странно - Тиберию приходилось сдерживаться, чтобы не завалить мальчишку прямо сейчас, оставляя объяснения на потом. - А это "почему"... заключается в том, что внутри меня к тебе живет такое пусть непривычное, но определенно сильное чувство, которое принято называть "любовь", но какое это слабое слово, тебе не кажется?
Все же вывернуться, отчего-то много слов показалось сказать проще, чем всего три. Но три... так коротко и он это уже говорил однажды, и пусть и Келю говорил, но...
"Бля..."
- Но беря причину моего раздражения номер два - если сейчас ты не воспользуешься возможностью делать то, что можешь, я оттрахаю тебя вибратором...

0

45

- Не летел бы... - о, а вот и более или менее прежний Аксель. Уж что-то, а огрызаться - это святое, тем более, что он все-таки был если не совсем прав, то, если уж так можно выразиться, правее Тиба. - Ты меня никогда не бил, а если бы стал, то я бы сам тебя отпинал, а если б не смог - папе пожаловаться никогда не грех, - прошипеть, сверкая вновь на несколько мгновений снова посветлевшими глазами, но мгновенно замолкнуть, стоило только пальцам на затылке разжаться.
С этим жестом, кажется, вернулся именно тот Мир, которого Кель и искал, и которого до этого момента так не хватало, так что можно было прижаться еще чуть ближе, жадно заглядывая в глаза и с тихим стоном ловя губы, пытаясь не отпускать, даже когда мужчина пытался чуть отстраниться. Чувствовалось все-таки то, что он действительно просто дразнил, а не на самом деле хотел отстраниться, чтобы Акси вдруг не решил его поцеловать.
Все же вернулось легкое тепло, даже если тело вздрагивало от каждого, даже самого легкого прикосновения. Песик даже выгнул шею, зажмуриваясь и зарываясь лицом в плечо мужчины, стоило только губам коснуться уха. Все-таки то, что парнишку сегодня уже один раз жестоко обломали, с тех пор так ничего и не дали, да еще и в таком состоянии воздержанию учить решили, делало тело неописуемо чувствительным, и с каждой проходящей минутой все более ощутимая, пусть и сладкая пока еще, боль растекалась по всему телу от жгучего комка внизу живота.
Его даже в каком-то смысле похвалили, и, может быть, песик бы даже и ответил что-то, но пальцы Мирчи оказались вдруг в таком месте, прикосновение к которому сейчас на несколько мгновений выбивало абсолютно все мысли из головы.
- Ааа... - он все-таки жалобно простонал в голос, прогибаясь навстречу рукам и чуть ощутимее сжимая пальцы на плечах Тиба, совершенно затуманенным взглядом ища его глаза и расплываясь в неописуемо счастливой улыбке, слыша все то, что говорил ему сейчас мужчина.
- Кажется... но... пока не придумали лучшего слова... - Кель практически всем телом прижался к груди Мира, едва ли не касаясь губами его уха, с трудом отдавая себе отчет в собственных действиях. - Люблю тебя...
Но следующие слова мужчины немного отрезвили, а точнее просто смутили, пусть и совсем чуть-чуть, парня. Он чуть отстранился, удерживая равновесие лишь упершись руками в грудь Тиберия, и даже немного замялся, прикусывая нижнюю губу.
- Не надо... Все сделаю... Слишком сильно хочу только тебя... но... помоги хотя бы сначала... Боюсь упасть... - обрывки фраз сквозь сбившееся дыхание, прижимаясь ближе и неосознанно пытаясь притереться. Единственное, что Кель сейчас более или менее отчетливо понимал, так это то, что если он попытается сейчас подготовить себя сам, то полетит нахрен целоваться с полом. Так что оставалось лишь прижимать несуществующие ушки, заглядывая в глаза мужчине.

0

46

Слова песика только подтверждали то, что он действительно не знает того Тиберия, который был в школе или в Германии. Тиб не знал, хорошо это или плохо, но знал точно одно - ему всегда действительно было довольно легко запустить любовника головой об косяк да уйти, не особо заботясь о том, сотрясение у человека или же нос сломал. А что сейчас? Он заботился сначала о сыне своего друга, а потом - о своем псе, и ударить его действительно было чем-то абсолютно не нужным... а сейчас уже поздно вспоминать старые привычки.
- Отшлепать тебя что ли пару раз?
Легкий шепот на ушко - но мужчина и сам понимает, что это "Отшлепать" далеко отличается от простого "побить". Руку он на него всерьез вряд ли действительно когда поднимет, а секс... у них же не насилие.
Только вот мысли плыли сейчас совсем не в философскую сторону. Ловить его поцелуи и обнимать крепче, неосознанно совсем, видя перемены в настроениях - и сам мужчина улыбается. Все же приятно слышать, что его чувства не односторонние. Когда-то ситуация была диаметрально противоположной - и хорошо, что песик все-таки привязался к мужчине...
Все равно тепло, каким бы черствым и нелюдимым не казался бы Тиберий окружающим.
- Помогаааать? Ну разве что так...
Улыбнуться, хитро так, подхватывая мягко мальчишку под бедра, переворачивая к себе боком - раздвигая ножки и поглаживая бедра со внутренней стороны, покосился вбок - в зеркале так вообще прекрасный вид от всего этого, но мальчику этого замечать пока не обязательно. Обнял уютнее поперек груди, задевая соски и придерживая и касаясь губами шеи и плеча. Ну да, кимоно они явно запачкают, ноо...
Его всегда можно почистить. А шелк был так удивительно к лицу парнишке, что Тиберий откровенно любовался слегка уже порозовевшей кожей парня, понимая, что подснежники и правда на удивление ему подходят. Сжать чуть свободной рукой бедро, царапая кожу и касаясь зубами уха.
- Ну и?...

0

47

Вздрогнуть от шепота, стараясь не задумываться во что именно может перерасти это "отшлепать" и уж тем более не представляя это, а то потом воображение уже не остановишь, а это полнейшее низя-низя.
Тем более что сейчас были чувства, ощущения, слова и прикосновения куда поважнее и насущнее. Паренек только и успел, что тихо пискнуть, изворачиваясь и обнимая одной рукой Тиберия за шею, а потом...
Потом уже ни на что не было сил, тем более, что мысли окончательно уплыли, пафосно помахав ручкой и даже не обещая вернуться. Хотя, конечно, думать сейчас хотелось в последнюю очередь, тем более, что Кель прекрасно понимал, что если в такой ситуации начнет задумываться, то станет только хуже. Нет, ну а что? Если сидеть и оценивать все свое положение, чем закончится происходящие и какие еще идеи могут появиться в крашенной голове Тиба, то тут даже песику захочется провалиться под землю от стыда, а он себя никогда особо скромным мальчиком не считал. Да и как можно, когда его "дрессировал" именно этот мужчина и исключительно под себя? Так что да, с какой стороны не посмотри, а отсутствие мыслей сейчас было огромным плюсом.
Оставалось лишь тихо постанывать, мелко дрожать всем телом и собираться с духом, чтобы все-таки сделать то, чего от него требуют. Все-таки с самого начала так повелось, что сложнее всего Акси было делать что-то в постели под таким вот пристальным взглядом мужчины. Вот это действительно заставляло смущаться даже сейчас, прижимаясь ближе и хрипловато дыша, все чаще вздрагивая от касаний его рук.
Но и выбора не было, так что оставалось лишь прикусить губу и зажмуриться, тихо шипя в ответ на своеобразное наказание за то, что терпение Тиба все-таки испытывалось. Конечно, в какой-то степени песику это нравилось, нравилось осознание того, что он настолько желанный. Но с другой стороны, страшновато было перегибать палку, так что выбора не было.
Судорожно вздохнуть и еще сильнее зажмуриться, смачивая собственные пальцы и скользя ими между ног. Да, подготавливать себя все-таки действительно было чем-то смущающим даже песика, но выхода не было.
Были лишь тихий выдох и отчего-то сдавленные пока, чуть слышные стоны от каждого движения собственных пальцев...

0

48

Да, наверное, именно это и нравилось Тибу (точнее было одним из того, чем можно было наслаждаться в Акселе) – смущать того, кто убивает всех, кто до него дотронется, быть просто единственным для того, кто ему доверяет и слушается во всем… не это ли идеальный любовник, который так прекрасно перегрызет глотку любому, кто его коснется, вместо того, чтобы прятаться за спиной мужчины или же приползать уже попользованным, требуя возмездия?
Разное было в жизни Тиберия, и он не мог сказать, что был в восторге от последнего случая с возмездием. Мстить он никогда никому не мстил, зачем марать руки, когда можно просто вышвырнуть шавку, что посмела позволить кому-то к себе прикоснуться, да еще и прийти живой, а не сдохнуть на месте от чувства вины. Еще чужие бациллы с тел собирать…
Но тут было совсем другое. Тело, которое отзывалось исключительно на ласки Корфа, причем отзывалось настолько соблазнительно, что мужчина, наверное, впервые в жизни испытывал наслаждение не только от того, чтобы доводить партнера до состояния полнейшей амебы, но и телом наслаждался, на полную катушку так…
И он знал, о да, прекрасно знал, что Аксель чувствует все намного тоньше и ярче с их первой ночи, и можно было бы лишний раз наблюдать за ним не столь пристально, но – Тиберий почти не отрывал от него взгляда, кажется, даже моргать забывая, только приглаживая бедра, живот, наблюдая за его пальцами и облизывая отчего-то враз пересохшие губы. Действительно сейчас мужчина не понимал себя – когда он вообще торопился в сексе? Когда же ему хотелось чьего-то тела настолько, что кружилась голова?
Но, определенно, он слишком хотел сейчас Акселя, чтобы задумываться о чем-то несвойственном ему. Откинуть все остатки разумных мыслей, задевая пальцами ремешки на его плоти, неторопливо, совсем медленно начиная их расстегивать, начиная с головки, вниз…
Поглаживая нежную и чувствительную кожу кончиками пальцев, скользя второй рукой по его руке – сжимая чуть ладонь в пальцах и прибавляя к его пальчикам еще и свой, лаская его глубже, заставляя практически двигаться в ритм своей руке, второй четким движением отцепляя последний ремешок – и сжимая основание плоти на момент, но потом все же – выпуская, сжимая ствол и лаская, ища губы губами – уже действительно не замечая того, кто целует первый…
Только жар его тела и хриплые стоны, ловить его голос губами – целуя крепче и жарче, лаская все чаще, слишком неторопливо для обычного себя, но…
А разве стоит вообще сдерживаться сейчас? Ой не стоит. Потому что Тиберий привык получать все, что ему могут дать, от начала и до конца.

0

49

Сложно было представить, чтобы сам Стальной Пес когда-то или где-то еще позволил кому-то увидеть себя в таком состоянии. Если бы это и случилось, что вообще уму не постижимо, то Аксель был бы уже весь в крови того самоубийцы, что посмел себе подобную наглость. Впрочем, и вовсе было странно, если б кто-то, кроме Тиберия смог довести его до такого состояния. Тут уж скорее мир рухнет, чем что-то подобное случится.
Но сейчас было совершенно не до размышлений. Какие тут могут быть мысли, когда голова уже давно кружится, а дыхание сбилось настолько сильно. Нет ни сил, ни возможности думать, когда тело бьет мелкая дрожь и по нему медленно, но верно растекалась пока приятная, но такая опасная боль.
Собственные стоны становились все громче и сбивчивее, Кель не мог заставить себя поднять взгляд и посмотреть мужчине в глаза, но он еще не был уверен в том, что это было плюсом - может он сейчас и не видел его глаз, но вид губ Тиба слишком сильно выдавал его эмоции, которых песику всегда было так мало, и это смущало еще больше.
Сложно было контролировать свои движения, но и остановиться парень уже не мог, с хриплыми стонами прогибаясь под прикосновениями мужчины, подаваясь ему навстречу и жалобно едва ли ни скуля от вызывающих лишь новые волны смеси боли и облегчения от пальцев немца. Он уже на все был готов, только бы ему дали еще чуть больше. Больше ласки, больше ощущений, больше видимых эмоций Тиба и его удовлетворение. Странно было это осознавать, но да, парнишка получал сильное, пусть и странное для окружающих удовольствие от понимания того, насколько приятно все было для самого Корфа.
Всхлипнуть от новых ощущений и новых прикосновений, пытаясь одной рукой крепче обнимать Мира, пытаясь прижаться еще ближе и почувствовать хоть немного больше. Кимоно уже давно сползло с плеч, но было не до него, Кель мог лишь извиваться, отчего-то вдруг стараясь сдержать стоны. Ловить губы, забываясь и позволяя себе целовать глубже и жарче, настойчивее... Но...
- Мир... пожалуйста... не могу больше... позволь кончить или... дай себя... Миииир... - сложно было дышать, да и слова различались сквозь стоны с трудом, но что он мог поделать? Акси был слишком хорошо выдрессированным песиком, чтобы могло быть как-то по-другому.

0

50

Странным это все было,  непривычным и абсолютно непонятным для Тиберия. Сходить с ума только от того, что он прикасается к кому-то, забывать о всех страхах и действительно просто постепенно сгорать во всем происходящем…
Голос. Он словно заставлял повиноваться, хотя, по сути, в их паре главным всегда были Тиберий, но сейчас проскользнула все-таки тень сомнения. Ведь Кель остался в его окружении единственным любовником, и пусть он сам его настолько «выдрессировал», что теперь терял голову… кто скажет, действия, которые он совершал сейчас, были для собственного удовлетворения или же для того, чтобы действительно довести до точки своего партнера…
Оба хотели, оба могли и оба делали… но так говорить было по крайней мере нечестно. Мужчина только хрипло выдохнул в его губы, подхватывая под бедра, накрывая губы новым жадным поцелуем и не замечая, как они оказались на полу. Только целовать, сжимая крепче бедра и мягким движением входя в его тело, сплетая пальцы и заводя руки над головой паренька. Сжимая ладони крепко и как-то уже смутно понимая, что же он делает…
- Вот и кончи пару раз для меня, м?
Жаркий шепот, а тело двигается уже в своем ритме, не давая отдыху ни себе, ни ему, но Мирча даже не думает останавливать себя. Ловить хрипло воздух, снова и снова впиваясь поцелуями в губы, вжимая его тело в пол и двигаясь все глубже, быстрее, но одновременно с тем так мягко и плавно, как только мог…
Действительно сходить с ума самому, чувствовать дрожь его тела – и от этого заводиться еще больше. Хочется намного больше… и Тиберию никто не сможет помешать ему сейчас получить это самое "больше". А если кто и захочет...
Тому откровенно не позавидуешь.

+1

51

Он совсем уже сходил с ума, не замечая ничего вокруг и забывая обо всем. Ему ничего не нужно было, пока этот мужчина был рядом. Конечно, кто-то мог сказать, что это все лишь желания тела, но... Никто же не знал, что именно представляют из себя их отношения, никто не догадывался насколько изменилось ощущение от этой банальной по мнению многих физической близости за последние месяцы. Сколько ласкового тепла дарил этот безумный жар.
Да, их нельзя было назвать обычной парой, да, Аксель действительно был псом не только на работе, но... мы ведь действительно в ответе за тех, кого приручили, и Тиб был ярким примером того, что хозяин любит своего пса, заботится о нем и бережет. Странные у них были отношения, и они слишком долго шли к тому, что было сейчас, и именно поэтому настолько сильно чувствовалась разница.
Кель задыхался, прижимаясь все ближе и ближе, жадно ловя губы и отчего-то вдруг чувствуя себя совершенно беспомощным. Он мог лишь тихо и коротко вскрикнуть, даже не замечая того, что оказывается уже какое-то время вжимался спиной в пол, только лишь чувствуя жар и ласку. Но ведь и в самом деле все было по-другому. Сейчас, какими бы грубыми не были действия Мирчи, в них все равно можно было различить нежность. Акси и сам сомневался, что мужчина это осознает, но так, наверное, даже лучше.
Вскрикнуть, от одного лишь движения, чувствуя удушающий жар внутри и все-таки изливаясь. Тело на несколько мгновений резко выгнулось, а пальцы сжали пальцы Тиба настолько сильно, что за такое можно было и получить потом, но кого это сейчас волнует?
Парня трясло, ему совершенно не хватало воздуха, но всего было так мало, что было невозможно остановиться. Какое тут остановится, когда песик мог лишь двигаться навстречу, дрожа всем телом и всхлипывая от каждого движения. Снова и снова ловить губы, невольно начиная их легко покусывать, извиваясь и прогибаясь все сильнее, чувствуя, что сдерживаться снова практически невозможно. Хотели два - вот вам и второй...
Он не мог уже сдерживать стоны, да и как их сдерживать, когда они уже слились практически в один, совершенно не желающий прекращаться. Что-то подсказывало, что двух раз тут явно не хватит...
- Еще...

+1

52

Самым поразительным было то, что Тиберий вообще считал их парой. На полном серьезе, до самого конца понимая весь смысл этой формулировки…
Чувствуя себя поистине счастливым от всего происходящего. Он мог не признаваться в этом себе или Келю, кому-то не было, но он стал заметно мягче, даже для себя, выпуская наружу все то, что раньше никому не было нужно. Не было нужно и самому себе…
Но только не сейчас, когда тело и разум сходят с ума, стоило лишь почувствовать тепло его тела, нет, не тепло – жар, сжигающий изнутри и снаружи, заставляя снова и снова желать этих ощущений, снова и снова давать себе волю в том, чтобы прикасаться к нему. Быть вправду внимательным хозяином, заядлым собачником – кто бы мог подумать, что он вообще способен на заботу о ком бы то ни было?
Температура тела, наверное, действительно почти как у пса, да только она была такой не только у Келя. Смахивая то и дело мокрую челку с глаз, целуя – снова и снова, так непривычно легко, просто ловить губы, ни о чем не думая – с хриплым смехом прикрывая глаза и двигаясь более сильно, но все еще плавно, наслаждаясь всем, что мог дать ему этот определенно странный во всех отношениях парень. Но ведь он влюбился в него, может – это просто мир вокруг странный, а они вдвоем как раз нормальные?
- Хороший… - «мой…» - мальчик…
Голос слишком хриплый, чтобы можно было так просто расслышать слова, но сейчас до этого нет никакого дела. Отстраниться слегка, выпрямляясь и сжимая в ладонях его бедра, вжимая в себя удобнее и приоткрывая глаза, глядя на него из-под ресниц и слизывая с пальцев семя, что попало на пальцы, пока руки плавно переходили от его пальчиков по всему телу к бедрам. Он не различал, что он делает и когда, но точно знал, что самые яркие моменты останутся с ним надолго…
Волна серебристых волос на темном дереве пола, легкий шелк кимоно и кажущийся таким яркий румянец на бледных щеках. Тиберий на момент даже замер, чувствуя, что Келя настигает новый оргазм, хрипло выдыхая, еле сдерживаясь от всего этого сам, потому что нельзя было так сжиматься, пока он еще в нем…
- Ты слишком прекрасен для грязи, которую ты убиваешь…
Хриплый шепот, больше похожий на сиплый лай собаки, Тиберий сжал пальцы на кончиках серебряных прядей Акселя, возобновляя движение – такое жаркое и глубокое, зная, что еще чуть-чуть – и пора бы уже и прекращать, пока не было поздно, пока он не испачкал это тело еще больше… Только вот когда попытка была отстраниться дальше – что-то Тиберию помешало. Мужчина хрипло выдохнул, наклоняясь над парнем ниже, удивляясь ему, но нисколько не злясь к своему удивлению, просто пытаясь заглянуть в глаза – и растерянно пытаясь расцепить его ноги со своей талии.
- Кель?...  – Тиберий все-таки выпустил его бедра из пальцев, вплетая их снова в волосы и жарко целуя прежде, чем продолжить. – Пусти… иначе…
«Ты точно решил меня с ума свести, мой милый песик…»

Pur-pur.

+1

53

Акси никогда не видел Мира таким и это было... настолько завораживающе, что у песика не было ни малейшего шанса не заметить это. На губах паренька, да и в глазах тоже, играла какая-то почти блаженная, но определенно довольная улыбка. Он ничего не мог с этим поделать, не мог сопротивляться, не мог отказаться или сказать хоть слово против. Да и зачем? Зачем притворяться, когда его и так слишком хорошо знают, когда именно этот человек сделал его таким и иногда кажется, что он заранее читает все эмоции песика.
Он задыхался от поцелуев, но дело было совсем не в нехватке воздуха, а в том, что парень просто не готов был к такому наплыву слишком ярких ощущений. Он никогда и представить себе не мог, что нечто подобное может оказаться правдой. Он думал, что уже достаточно хорошо знает Мирчу, чтобы на что-то надеяться. Но как же хорошо, пусть в какой-то мере и страшно, осознавать, что этот мужчина может быть и таким.
Кель не слышал собственных стонов, но это совсем не значит, что их не было. Как раз наоборот. Они заполняли собой все пространство комнаты, отлетали от стен, а иногда застревали где-то глубоко в груди. Мальчика всхлипывал от каждого движения, прогибаясь под сильными руками и мелко дрожа всем телом.
- Твой... да? - кажется, он все-таки сошел с ума, раз позволил себе подобные слова, пусть даже шепот был неотличим от стона и скорее всего не был услышан. Но что он мог поделать? Да, он увидал и слизывал кровь жертв с собственных рук, да он подчинялся любым приказам Тиба в постели, но.. где-то в глубине души Аксель ведь все равно оставался еще ребенком, ребенком, которому нужна была поддержка и уверенность в том, что он нужен. И если дядя уже давным давно не вызывал сомнений, то немец этот все еще временами пугал свой отстраненностью.
Но даже если все эти мысли и кружились в голове, то сама голова сейчас кружилась  от одного только вида мужчины. Песик невольно и совершенно неосознанно облизнулся, пытаясь хоть на мгновение очухаться от слишком уж яркого удовольствия и не кончить от одного только вида, открывающегося перед глазами.
Только вот у самого парня взгляд был настолько мутный, а сами глаза стали почти эллектрически-голубыми, что в пору было засомневаться в его вменяемости от всего наслаждения, что охватывало его сейчас. Прогнуться сильнее под касаниями рук, а потом и вовсе, наперекор всему, что говорил ему когда-то Тиберий, потянуться и обвить его шею руками, стараясь прижаться всем телом и каждой клеточкой почувствовать этот обжигающий жар. Да, он сходил с ума, раз позволял себе такое, но... Как же хотелось быть ближе, как хотелось чувствовать его сильнее и дольше! Кель не мог, не мог совладать с собой.
Ноги сплелись за спиной мужчины, а в глазах была немая мольба. Поцелуй был непростительно жадным, но мальчишка уже не контролировал себя.
- Прошу... один раз... - позволь почувствовать... - всего тебя... - до конца...

+1

54

- Мой…
А чего спорить с мыслями и тихими вздохами пса? Страсть застилала глаза настолько, что уже ни о чем невозможно было думать. Только жар его тела, ощущение его всего – дрожи, запаха, узости и поцелуев…
Кружилась голова и мужчина даже если бы сильно захотел – вряд ли смог бы себя остановить. Хотелось большего, того, чего действительно у них еще никогда не было. Эта чувственность… наверное, мужчина даже за всю жизнь настолько не терял контроль над собой. Но сейчас можно. С ним – можно…
Тем более что объятия для настолько нелюдимого Тиберия казались сейчас чем-то жизненно необходимым и важным. Тело было уже на своем пределе, хотелось вроде и поберечь с одной стороны, но с другой – а как он сможет отказать такому взгляду, голосу, да и вообще Акселю?
- Liebe dich…*
Хриплый шепот все-таки сорвался с губ прежде, чем губы песика снова были накрыты не менее жадным поцелуем, пальцы сжались в волосах, движение – снова, жаркое, быстрое, крепкое, глубже и глубже, как же томительно мягко, чувствуя, как через какие-то доли секунды с головой накрыла волна оргазма…
Жмурится, собирая перед глазами осколки всего мира, не ощущая ничего, кроме его тепла и дыхания, не сразу, но все же расцепить судорожно сжавшиеся пальцы, с хриплым и тяжелым дыханием зарывшись носом в светлые пряди, сжимая пса в объятиях и не собираясь отпускать. Еще чуть-чуть этого тепла. Того чувства, которое ему так и не смогли подарить прежде, чем разбили душу на несколько тысяч кусочков…
- Ты даже не представляешь, насколько на самом деле смог собрать меня из рассыпанной мозайки…
Голос совсем охрип, и мужчина замолк, просто дыша его запахом и прикрывая глаза, прижимаясь губами к шее и зная, что он слишком откровенен с Келем. Но с другой стороны… а как еще можно сказать «спасибо» за то, что черствая душа снова может дышать?

*Все мы немцы в глубине души х) но... люблю тебя. и не только как перевод фразы, та.)

+1

55

Все казалось каким-то совершенно нереальным сном, и если бы пески не задыхался сейчас от этого жара и стонал во весь голос от такой близости, то точно бы решил, что все это ему приснилось. Но сны не могут быть настолько ощутимыми, настолько яркими и настолько... прекрасными. Он ничего уже не видел вокруг, он мог лишь только чувствовать. Чувствовать и сходить от этого сума.
Хотелось большего, но тело уже почти не выдерживало, только вот это совсем не означало, что Кель попытается остановится. Все происходящее просто не могло быть правдой, но все же... Это она и есть. И где-то в грубине души и затуманенного сознания Акси начинал это понимать, лишь сильнее обнимая мужчину, прогибаясь ему навстречу и пытаясь прижаться все ближе. Ведь он должен был постараться передать ему как можно больше своих чувств и ощущений, хоть так рассказать ему о том, насколько он дорог. Песик больше не сможет без него жить и не было смысла отрицать очевидное.
Голос сорвался на крик, а парнишка утопал в очередном оргазме, до боли сжимая пальцы на плечах мужчины и просто боясь его отпустить. Но... теперь он не сможет его оставить. Мир не из тех, кто бросает слова на ветер, он вообще не из тех, кто способен легко сказать нечто подобное.
Сознание уплывало, а Акси лишь ближе прижимался, ловя тепло и пряча лицо на груди Тиба, тяжело и хрипло дыша. Песик отчаянно пытался не потерять сознание, совершенно неуверенно, но все же рискуя поглаживать кончиками пальцев ключицу немца.
- Убью любого, кто дотронется до этого шедевра...

0

56

Это было действительно... жарко? Наверное, Тиберий сейчас вообще мало что соображал, потому что мысли в голову идти не хотели, а раз не хотят – то и хрен с ними, тем более что лезут рядом с хорошими какие-то совершенно левые, но… но все же рядом с этим мальчишкой сейчас, в этот момент, было настолько уютно, что голова была по-хорошему пуста. Мужчина радовался тому, что смог наконец-то отпустить образы прошлого, да только вот… надолго ли?
Тиберий только и мог сейчас что уютнее обнимать своего песика, не сразу, но все же замечая его пальчики у себя на ключицах, а вот от фразы так и вовсе хрипло рассмеялся. Тепло так, открыто. Так, как давно не смеялся.
- О, я бы посмотрел на это… на Красивое убийство моего песика… - мужчина даже мечтательно как-то посмотрел на пса, снова легко касаясь губами его губ и понимая, что пусть так и хорошо, но они слишком разгорячились, чтобы позволить себе лежать голыми на полу. Так что надо вставать и вообще ползти ближе к постельке…
«Но сначала в душ…»
Покоситься как-то задумчиво вниз, наконец-то выскальзывая из его тела и скользя ладонями по рукам, снимая до конца халат и медленно вставая. Колени как-то странно подрагивали – но это было приятное ощущение. Такая усталость – разве усталость вовсе? Наклониться, подхватывая мягко Келя на руки и направляясь в сторону душа. Что скрывать – вид собственной же спермы на его бедрах был непривычен, но как-то… мужчина неосознанно сглотнул, давя в себе порывы ее слизать. Вот еще этого сумасшествия не хватало на его голову…
Душ, наверное, не самое плохое изобретение человечества. По крайней мере, рыжему явно сейчас не хватало освежить голову, только вот песика сначала вымоет. А может, и вместе на пару сейчас… нет, в ванну не хотелось. А вот под упругие струи воды душа, да еще стараясь вычистить его от всего лишнего…
«Может, внутрь и не такая уж плохая идея…»
- Стоять можешь?
Аккуратно усадить его на край ванны и нахмурится, глядя на запутавшуюся заколку в волосах. Вот к ней он и потянулся в следующий момент, аккуратно распутывая длинные пряди и понимая, что это было не самой лучшей идеей – ерошить его волосы в процессе, но с другой стороны…
Давненько он настолько себя не контролировал. Было в этом даже что-то приятное. И одновременно – пугающее.
- Обними и сиди не двигайся. – подтолкнуть его голову к своему животу, наклоняясь слегка ниже, выпутывая тонкие лепестки и цветки заколки из волос, да и просто распутывая узелки. Благо у песика волосы гладкие, но занятие все же занимало времени. Потому что дергать, чтобы было быстрее, отчего-то совершенно не хотелось.

0

57

От объятий и тихого, такого на удивление нежного и совершенно незнакомого смеха стало настолько тепло, что песик мог лишь прижиматься ближе и, как говориться, совершенно не верить своему счастью. Да, сейчас он буквально сиял, чуть смущенно улыбаясь и не в силах поднять глаза. Странное это было ощущение, но стыдливость в такой ее форме в нем мог пробудить только этот мужчина. Как мало, оказывается, надо для счастья. Но в то же время, так невообразимо много.
Только вот простонать тихонько все-таки пришлось, пряча лицо на плече мужчины и боясь поднять голову? А вдруг он все равно разозлиться на такую наглость со стороны песика? Вдруг... Кель боялся даже представить, что тогда будет, а тут еще и смущение от того, как сперма Тиба стекала под его же взглядом. Нет, это все-таки было слишком, да и... поза нынешняя при таком стечении обстоятельств вынуждала смущаться еще больше. Надо было приходить в себя...
Вздрогнув, оказавшись на холодном краю ванны, парень наконец-то поднял голову, вслушиваясь в собственные ощущения. Да какой тут стоять, извращенец старый! Я б на тебя после тебя у себя в заду в таких количествах посмотрел! Хорошо хоть без игрушек на этот раз обошлось, а то точно бы только ползал...
- Постараюсь, - чуть хрипловато выдохнув, Аксель потянулся было к струям, но тут же замер, послушно обнимая и прижимаясь щекой к животу мужчины. Одно только "но" - песик все же не удержался и почти незаметно, но лизнул-таки соленую кожу немца, а потом уже замер, едва ли не мурлыча от ощущения его пальцев в своих волосах.
Вот, оказывается, что люди чувствуют, когда говорят, что настолько счастливы, что и умереть теперь не страшно.

0

58

Это было роковой ошибкой – прижать вот так голову Келя к себе. Жаркий язычок, да и просто дыхание в области паха как-то не располагало к расслаблению. Но мужчина мужественно держался, пусть то и дело придерживая дыхания, но вот когда заколка оказалась свободной, а тяжелые пряди все-таки заструились не спутанным водопадом по спине парня, сдержать Тиберия было уже нечему. Провести кончиками пальцев по его щеке, приподнимая слегка за подбородок его голову и заставляя смотреть в глаза, нажать пальцем на губы – приоткрывая и задевая их кончиком плоти…
Слишком жарко и приятно, чтобы себе в чем-то отказывать. Мужчина уже смутно помнил, что было дальше, осталось только впечатление великого наслаждения, да какого-то щемящего чувства внутри… был ли он счастлив? Наверное, можно так сказать. Только он старался не обозначать сейчас словами все то, что чувствовал. Было в какой-то мере страшно… но уже ни о чем не хотелось думать, пока он кутал так тепло жмущегося к нему Келя в большой халат и старательно собирал с длинных прядей полотенцем лишнюю влагу. Как-то все действительно казалось хорошим сном, и мужчина неосознанно пытался продлить момент до того, как они все-таки лягут спать. Сердце так и не хотело успокаиваться, а еще больше не хотелось проводить себе самоанализ, который непременно ждет его утром…
Так что отговариваясь тем, что не хватало еще, чтобы вся кровать отсырела. мужчина взялся за фен, тщательно высушивая пряди и заплетая их в косу, не замечая, что то и дело пытается найти повод коснуться губами кожи или волос, и в спальне уже переодел его в пижамку, не в силах остановиться делать то, что ему не свойственно. Слишком милым ему сейчас казался Кель, каким-то кукольно-хрупким… и то, как он сейчас искал тепла самого мужчины, неожиданно заставляло самому хотеть обнять, прижать да и не отпускать. Это было совсем уже сумасшествие – но Тиб лишь мягко улыбался уголками губ, переодеваясь сам и прикрывая Келя одеялом. Спать не хотелось, хотя тело и требовало сладкого отдыха. Так что оставалось только лечь рядом с парнишкой (удивляясь тому, что вообще теперь так запросто пускает кого-то спать с собой и это ему не мешает), касаясь губами его виска – и вытягиваясь на спине, глядя в потолок и прислушиваясь к дыханию песика. Все это было слишком хорошо и просто, чтобы быть правдой…
Тиб сдержал вздох, переворачиваясь на бок и впервые в жизни не вспоминая про сигареты. Надо было только прикрыть глаза и спать. За таблеткой бы сходить – но тревожить Келя не хочется. Ему не хочется кого-то там тревожить – вообще же бред…
Но надо спать. Надо.

0

59

Нет, определенно, сегодня все было слишком удивительно, чтобы быть правдой. Пальцы Тиба в длинных прядях заставляли окончательно растаять, прикрывая глаза, но дыша все еще слишком жарко. Да и ... мужчина все-таки вел себя как-то у совсем непривычно, но это было приятно, безумно приятно. Чувствовать его тепло, заботу и... желание. Страшно, конечно, было в первое мгновение, ведь с немца станется и оттолкнуть непрошеную ласку, но песика никто ругать не стал, и руки сами еще чуть крепче сжались, обнимая мужчину.
Податливо приоткрыть ротик, чуть прикрывая глаза, но в то же время поднимая взгляд на Мирчу, целуя пальцы и полностью повинуясь им. Да, за ним должок и он только рад его отдать, лаская жарко, податливо и страстно. Он действительно был готов выполнить любой приказ. А потом... потом было слишком хорошо, чтобы можно было описать словами, да и вообще запомнить в каких-то отдельных деталях. Аксель мог бы сейчас сказать лишь то, что все происходящее приносило головокружительное удовольствие.
Снова прижиматься ближе, не желая отдаляться от тепла тела  и рук Мира, словно от этого зависела жизнь. Наслаждаться его прикосновениями, его столь непривычной заботой. И если этот мужчина сейчас действительно вел себя именно так... ну ведь должно же все это быть правдой, да?
Забраться под одеяло, почти засыпая, но все еще наблюдая за передвижениями Тиберия по комнате, устраиваясь удобнее, чуть прикусив губу от неуверенности. Хотелось и сейчас обнять и прижаться ближе но... казалось, что это всегда было каким-то табу, и этот факт уже ничто и никогда не сможет отменить. Только вот...
Желание получить еще хоть капельку тепла все-таки перебороло здравый смысл, и Кель все-таки придвинулся ближе, прижимаясь к спине мужчины и уткнувшись носом где-то между лопаток. Было страшно, но как же хотелось быть ближе...
- Спокойной ночи...

0

60

Тиберий не мог вспомнить, когда в последний раз его настигала бессонница. Наверное, тогда, когда ему разбили сердце?
Именно тогда. Но он даже не мог предположить, что из-за того, что сердце согреют, бессонница будет еще хуже. Сердце все никак не хотело успокаиваться, да и передвижения Келя этому совершенно не способствовали. Только Тиберий расслабился, настраиваясь считать овец и старательно ни о чем не думая, как носик Акселя, который так тепло дышал ему в спину, заставил буквально замереть и придержать дыхание, не понимая самого себя и просто какое-то время прислушиваясь к ощущениям. Ему никогда особо важным не было обнимать кого-то во сне, но вспомнив те редкие разы, когда он просыпался с Келем в охапке… кажется, песик был доволен, разве нет? А сам мужчина…нет. Он определенно не задумывался обо всем этом, поэтому не мог бы описать своих ощущений или сказать, что он был бы против этого. Но и был ли он за он тоже не мог сказать. Так что немец решил узнать все практикой – поворачиваясь слегка к Акселю, перехватывая его за талию и простым и сильным движением перетягивая его через себя за талию, обнимая мягко и касаясь губами макушки.
- Спи, Кель…
Шепнуть и снова замереть и замолкнуть, только уже в силах дышать. Вдыхать аромат его волос и просто ощущать тепло тела кончиками пальцев… все это казалось каким-то слишком нереально теплым. Мужчина реально не знал, что ему делать, а главное – как бы снова не произнести вслух о том, что он его любит? Вслух вообще нельзя так много говорить, тем более что практика как-то раз ему показала, что над словами могут и посмеяться… но реакции Келя на мужчину ведь не были похожи на все прошлые отношения. А это значит… можно и довериться, ведь так, тем более, через столько лет…
- Спи, mein lieber*…
Шепнуть совсем тихо, прикрывая глаза и наконец-то окунаясь в легкую дрему. Кажется, он все-таки сошел с ума. Но лечиться от этого так странно не хотелось.

*мой любимый, татата. )

+1


Вы здесь » Life without Romance » Жилой район » Квартира Тиберия


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC